«После украинского кризиса вновь вошла в обиход риторика Холодной войны»

С одной стороны Казахстан принял долгосрочную стратегию «Путь в Европу», которая по сути хоть и не отменена, но проваливается, с другой идет на тесное сближение с Россией, которая все больше отдаляется от Запада и делает ставку на растущие экономики Востока, в том числе Индию и Китай. В свою очередь влияние КНР на Казахстан только растет, хотя страны ЕС по-прежнему остаются основными торговыми партнерами Астаны. О том, какой путь следует избрать Казахстану, Kursiv.kz спросил у координатора проектов по внешней политике Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента Аскара Нурши.

– Недавно в странах Европы прошли мероприятия, посвященные юбилею падения Берлинской стены. Одним из вопросов, которые поднимали эксперты во время юбилейных мероприятий, было усиливающееся противостояние восточной и западной идеологии на фоне мировых процессов, которые сейчас происходят. Какие мнения на этот счет высказывает западноеэкспертное сообщество, обостряется ли кризис мировых идеологий?


–Давайте сначала уточним, что мы понимаем сегодня под Востоком и Западом. В годы «холодной войны» собирательным термином «восток»обозначали СССР и страны Варшавского пакта. Имелось в виду геополитическое и идеологическое противостояние двух блоков. В наши дни после распада социалистического лагеря Россию в политической литературе уже так не называют. Поэтому слово «Восток» вернулось к своему культурно-историческому значению, и применяют его к странам Ближнего и Среднего, а также Дальнего Востока, то есть преимущественно ближневосточным и азиатским культурам.Геополитическое соперничество между Россией и Западом сохранилось и обострилось на новом витке. После украинского кризиса вновь вошла в обиход риторика «холодной войны». С двух сторон вновь предпринимаются попытки придать соперничеству идеологическое звучание. Однако вместо противостояния коммунизма и капитализма сегодня речь больше идет об оппозиции со стороны России и ряда других стран мира, таких как Китай, Индия, Иран, Венесуэла, Куба, Бразилия и других в рамках концепции строительства многополюсного мира против глобальной однополярной стратегии Запада. Это не столкновение цивилизаций, а конкурентная борьба нескольких центров силы между собой и с лидирующими на нынешний момент Соединенными Штатами. И Россия не одна в этой борьбе. Заключаются тактические союзы. Насколько они прочные – это вопрос, но такие альянсы сегодня формируются. Между тем, объективно Россия больше не представляет собой отдельный идеологический полюс. В ее экономической политике заметно сильное влияние рыночных илиберальных идей. В основе антизападничества части российской политической элиты содержится недовольство односторонними действиями США в мировой политике, распространением «цветных революций», попытками вмешательства Запада во внутренние дела, стремлением навязать свою модель развития и западное понимание демократии, непризнанием сферы особых геополитических интересов России в ее окружении. В последнее время заметны попытки Кремля обосновать антизападничество ценностным разрывом, где «моральному разложению» западного общества противопоставляются консерватизм, традиционные семейные и религиозные ценности, морально-нравственные нормы. На Западе эксперты с настороженностью восприняли последние тенденции во внешней и внутренней политике России. В некоторых европейских странах, где в интеллектуальной среде сохраняется антиамериканизм и европоцентризм, политика России локально встречает определенные симпатии. Однако в целом в западной идеологии Россия предстает «проблемной» страной, где отсутствует демократия и верховенство права, не соблюдаются права человека, совершаются гонения на оппозицию, и эти доводы подчас перевешивают все остальные, которые просто игнорируются. Россия в последнее время демонизируется, как и ее лидер. Много западные эксперты пишут о российском президенте, объясняя действия России специфическим авторитарным президентским стилем Владимира Путина. Россию опасаются, но на шахматной доске, похоже, все же не считают равной по силе США. Большее внимание привлекает рост могущества Китая.

- Недавно вы презентовали в США обширный доклад о взаимоотношениях Казахстана и Соединенных Штатов. В нем отмечается, что, несмотря на различие в ментальности, интерес двух государств в экономическом сотрудничестве достаточно высок. Получается, Запад и Восток, могут пересекаться лишь на уровне торговли и финансов, но не взглядов и идеологий?

- США - важная часть геополитического баланса в регионе, надо это понимать. И уход США с наших рынков, хотя об этом сейчас речь не идет, может повлечь за собой серьезные последствия. Со сверхдержавой необходимо выстраивать конструктивные отношения в рамках многовекторной политики. Но фундаментом двусторонних отношений должна стать прочная экономическая база, взаимовыгодные торгово-экономические отношения. Необходимо наращивать политический диалог как на двустороннем, так и региональном уровнях. В докладе мы призываем обе стороны при выстраивании отношенийруководствоваться прагматизмом и не переоценивать роль идеологии.

- В своем докладе о новых вызовах для Казахстана, которые исходят в связи с современной российской идеологией, вы подчеркиваете, что Астана все-таки должна постепенно отходить от чрезмерного влияния России. Если это так, то какой внешнеполитический вектор развития мог бы быть приоритетным для Казахстана?

- В России под влиянием украинского кризиса наблюдается усиление национал-имперского тренда, при этом трибуна политических партий и парламента используется отдельными политиками для недружественных выпадов в адрес соседних стран. Учитывая стратегический характер наших отношений, мы должны более ответственно относиться к этому и избегать шагов, которые могут повредить обеим сторонам. В докладе не говорится о чрезмерном влиянии России, лишь о вызовах, который несет в себе неконтролируемый всплеск радикальных иультранационалистических организаций как для самой России, так и Казахстана.

- Сейчас очень много разговоров о развороте России на Восток. Говорят о том, что Россия сделала свой стратегический выбор, который должен определить ее будущее, и тяготеет к своей «азиатской», а не «европейской» сущности. Верите ли вы в реальность этого разворота?И если да, то как Казахстан теперь должен выстраивать отношения с Москвой?Что может в связи с резким интересом Путина к Востоку изменится в подходах Москвы к Казахстану? Как на эти изменения может и должна реагировать Астана?

- Россия исторически является частью Европы, и политическая элита там ориентирована на европейский путь развития. В силу географического положения и этно-конфессионального состава населения она по праву может считать себя и азиатским государством. Подъем Китая, задача освоения богатств Сибири, необходимость защиты военно-стратегических позиций на Дальнем Востоке, а также общее смещение центра тяжести мировой экономики в Азию – все это определяет необходимость укрепления стратегического присутствия России на азиатском континенте. Однако говорить о «развороте на Восток» пока преждевременно. Тяготеет Россия по-прежнему к Европе. Разговоры о стратегическом развороте на Восток усилились с началом украинского кризиса. Это прямое следствие охлаждения отношений с Западом. Но ведутся они в общей сложности более десяти лет. Россия периодически угрожает странам ЕС переориентировать нефтегазовые потоки с запада на восток, если не будут учтены ее интересы. К заявлениям Кремля о формировании связки между Россией и Китаем стоит отнестись серьезно,обе страны привержены строительству многополюсного мира. Хотя де-факто эта связка уже существует и ее подтверждением является создание в 2001 году Шанхайской организации сотрудничества и совместные действия России и Китая по ряду международных вопросов, таких как, например, иранский ядерный вопрос и сирийский вопрос. Отличие в том, что раньше Россия не допускала Китай к освоению энергоресурсов Сибири и затягивала вопрос прокладки трубопровода в китайском направлении. Теперь эти вопросы получат новый импульс, как и взаимодействие России и Китая в рамках БРИКС и других международных структур в международно-финансовой сфере. Однако России, испытывающей сегодня серьезные экономические трудности, придется иметь дело с ростом экономического могущества Китая. А это является не только серьезным вызовом для Запада, но и для самой России. Казахстану в этой ситуации, как и прежде, необходимо продолжать выстраивать добрососедские отношения с обеими державами, вовлекая их в совместные взаимовыгодные экономические проекты.

–Еще одна актуальная проблема – мигранты в РФ и РК из других стран Центральной Азии (Узбекистана, Таджикистана). Могут ли мигранты в России, если осложнятся условия их пребывания в РФ,приехать на заработки в Казахстан? Какие риски это несет? Схожи ли проблемы с мигрантами в РК и РФ, возможно ли здесь противостояние людей двух культур:западноориентированных и людей с традиционными патриархальными ценностями, так как и в случае с Россией, и в случае сКазахстаном мигранты едут в основном в крупные, более «западноцентричные» с точки зрения ценностей города?

–В последние годы Россию захлестнула волна трудовой миграции из Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана, Молдовы, Украины, а также внутренняя миграция с Северного Кавказа. Объективно российские власти, учитывая сложные демографические тренды в стране, понимают необходимость трудовой миграции для российской экономики. Однако в российском обществе мигранты в последние годы вызывают растущее раздражение, что наблюдается даже в среде интеллигенции. Негативное отношение к мигрантам – один из факторов, способствующий росту ксенофобии и национализма в стране. Отдельно следует отметить ценностное измерение: мигранты из стран Центральной Азии и Кавказа являются носителями других ценностных установок, религии и поведенческих норм. Заметно, что тема мигрантов искусственно раздувается, наблюдаются попытки отвлечь на мигрантов внимание населения от насущных социальных проблем, зарабатывания отдельными политиками политического капитала и увеличения электората на этой теме. Если условия пребывания мигрантов в РФ станут хуже,некоторого увеличения их количества в Казахстане можно ожидать. Однако надо иметь в виду, что привлекательность Казахстана для трудовых мигрантов из Центральной Азии по сравнению с Россией невысока. В Казахстане с 17-миллионным населением рынок труда небольшой и в несколько раз уступаетроссийскому. Хотя и этот незначительный поток может показаться казахстанцам большим. Поскольку у нас в стране существует избыток неквалифицированной рабочей силы, то в этом сегменте увеличение числа мигрантов может вызвать рост социальной и межэтнической конфликтности.

- В последнее время часто стали говорить о том, что политика многовекторности в Казахстане терпит крах, так как украинский кризис наглядно продемонстрировал, что усидеть на двух стульях становится достаточно сложно. Во-первых, согласны ли вы с мнением о кризисе многовекторной политики Акорды, и, во-вторых, если перед Казахстаном встанет вопрос о выборе развития, то, что ближе Астане – европейский тип демократии или уход в азиатский авторитаризм? Или так ипродолжится путь лавирования между мягким авторитаризмом с налетом европейских демократических ценностей?

- Я не согласен с утверждениями о кризисе многовекторности. В той или иной степени принципа многовекторности придерживаются многие государства мира, и это показатель их успешности. О кризисе говорят, когда возможности для проведения многовекторной политики сокращаются или не имеются. Критики многовекторности Казахстана стремятся доказать, что новые внешнеполитические условия, определяемые очередным витком глобальной и региональной конкуренции держав, развитием евразийской интеграции и ростом Китая, вынуждают Астану сделать геополитический выбор в пользу одного или двух центров силы. Внешнеполитические условия, действительно, ухудшились. Но у Казахстана всегда, с первых дней независимости, были привилегированные партнеры, и положение мало изменилось с тех пор. Для нас, как и прежде, приоритетом обладают отношения с нашими соседями – Россией и Китаем, странами Центральной Азии, а также с ведущими западными державами, успешными азиатскими экономиками и мусульманскими странами. Если немного утрировать, то проблемы Украины связаны с тем, что она стала приграничной зоной, геополитическим лимитрофом между ЕС, НАТО и Россией, которые вошли в прямое соприкосновение и фактически разорвали Украину на ориентирующиеся на Брюссель и Москву территории. Это Украина отказалась от внеблоковой и многовекторной политики, сделав геополитический выбор в пользу одной из сторон. Разумеется, многое зависело и от украинских политиков и населения. Считаю, что залогом стабильности Казахстана является продолжение многовекторной политики и выстраивание неконфликтных и предсказуемых отношений с нашими партнерами. Успешных политических моделей в мире немного. Как правило, они универсальны, эффективны, базируются накачественном государственном управлении и гражданской инициативе и имеют много общего. Поэтому надо двигаться в сторону успешных моделей развития, а не застревать на дискуссии между демократией и авторитаризмом. В то же время путь развития Казахстана должен основываться на внутренних условиях, культуре, ценностях и политических традициях, а не привноситься извне. Необходимо при любом выборе развития сохранить национальную идентичность.

- Как вы оцениваете новое соглашение о расширенном сотрудничестве и партнерстве между Казахстаном и ЕС? Это некий намек от Астаны Москве, что у нас есть с кем дружить, помимоРоссии, или наоборот это стремление Европы вовлечь Казахстан в орбиту своих геополитических интересов?

- Отношения с ЕС и европейскими странами в целом – самостоятельный и самодостаточный вектор во внешней политике Казахстана. Казахстан и ЕС в 1995 году подписали соглашение о партнерстве и сотрудничестве. Соглашение устарело. Его заменит новый документ о расширенном сотрудничестве и партнерстве. Это естественный вопрос совершенствования нормативно-правовой базы. С другой стороны, нельзя не заметить, что Казахстан и ЕС предпринимают усилия для того, чтобы вывести наши отношения на более высокий уровень. Обновленное соглашение создает для этого необходимые правовые условия. В силу географического фактора Казахстан не входит в число стран, на которых распространяется европейская политика соседства и с которыми ЕС приступил к подписанию соглашений об ассоциации. В отличие от европейской части СНГ в треугольнике Россия-ЕС-Казахстан европейский вектор Казахстана не носит конфликтный характер. В то же время, это важный элемент многовекторной дипломатии нашей республики.

- Китайский вектор во внешней политике Казахстана тоже усиливается, на фоне обострения конкуренции за регион между тремя центрами силы – Москвой, Китаем и США. Можно вспомнить хотя бы параллельные проекты возрождения Шелкового пути - один американский, другой китайский. Будет ли, на ваш взгляд в связи с обострением конкуренции между западными игрокамии укрепляющимся Китаем возрастать давление на Казахстан?

- Геополитическая конкуренция между центрами силами обостряется. Вследствие этого воздействие держав на Казахстан неизбежно будет усиливаться. Давление будет проявляться двояко. С одной стороны, возрастет давление на центральноазиатское пространство и территорию Казахстана в том числе – экономическое, инфраструктурное, военно-стратегическое. В силу того, что через Центральную Азию проходят и будут прокладываться новые трубопроводы, железнодорожные и автомобильные магистрали, электросети, которые станут менять экономический и политический ландшафт пространства. С другой стороны, на страны Центральной Азии как хозяев и модераторов этого пространства будет оказываться воздействие, чтобы втянуть их в собственную игру или контригру, либо силовое защитное поле в виде региональных организаций с навязыванием моделей развития и услуг в сфере обеспечения военной безопасности иборьбы с различными проявлениями терроризма и экстремизма. Это происходит, поскольку страны Центральной Азии пока разрозненны и предпочитают выступать по отдельности в международной и региональной политике, не веря в собственные силы и возможности по созданию мощного единого регионального блока.

- Недавно проявился любопытный тренд. В армянских СМИ против Казахстана развернулась практически информационная война из-за поддержки Астаной Баку в вопросе Нагорного Карабаха. Многие отмечали, что помимо сугубо прагматических соображений, Акорда пошла на этот шаг исходя из общих тюркских корней с Азербайджаном. Верно ли, что этот фактор учитывается при принятий решений? Если да, то почему, на Ваш взгляд, тюркская идентичность не становится доминирующей во внешнеполитический предпочтениях Астаны?

- Казахстан поддерживает дружеские отношения с Арменией. Информационные выпады в адрес Казахстана в ряде армянских СМИ - всего лишь рабочий момент в наших отношениях. Армянские СМИ передали общественный резонанс в стране, вызванный принципиальной позицией Казахстана по Нагорному Карабаху. Надо принять эти оценки к сведению и идти дальше. Казахстан признает суверенитет и территориальную целостность Азербайджана. Это отражено во многих двусторонних документах. Но это не означает, что Казахстан негативно относится к Армении. Никакого предубеждения нет. Казахстан последовательно отстаивает свою позицию в переговорном процессе. Она заключается в том, что Армения имеет право присоединиться к Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС) в рамках международных признанных границах, куда Нагорный Карабах не входит. Армения и Азербайджан должны решить эти вопросы политико-дипломатическими методами. Иначе это ухудшит ситуацию на Южном Кавказе и станет дополнительным бременем для ЕАЭС. Несмотря на то, что Азербайджан не входит ни в ЕАЭС, ни ОДКБ, для Казахстана он является важным внешнеполитическим партнером, таким же как и Армения. Мы будем стремиться укреплять наши отношения и развиватьполитический диалог с Баку в рамках тюркского сообщества. Это большая ценность. Но строить отношения только на этническом происхождении нельзя. Этого недостаточно в современных условиях. Отношения должны быть многоплановыми и базироваться на прочной основе взаимовыгодных экономических отношений.

- Два года назад стали активно говорить, что Казахстан может сделать акцент в своей политике на формирование вместе с Азербайджаном и Турцией Тюркского аналога Таможенного союза, но потом эта идея заглохла. Как Вы считаете, возможно ли в будущем создание такого союза и как В ы оцениваете тюркский вектор во внешней политике Астаны?

- Тюркский вектор занимает важное место во внешней политике Казахстана. Гуманитарному сотрудничеству между нашими странами отводится исключительная роль. Надо последовательно развивать политический диалог между тюркскими странами. И если международная ситуация и география позволят, можно в перспективе выйти и на создание зоны свободной торговли. В то же время, сотрудничеству тюркских государств еще предстоит пройти непростой путь становления. Надо трезво оценивать его возможности на сегодняшний день. Заниматься следует реальными проектами, способными укрепить наши отношения и наши государства, и избегать пустого политиканства и спекулирования на данном вопросе, чтобы не нанести ущерб отношениям с другими нашими партнерами.

Рубрики:  Россия