Ближний Восток: напряжение нарастает

Источник: Журнал "Байтерек"

Столкновение амбиций

- Евгений Александрович, 3 января Эр-Рияд разорвал дипотношения с Тегераном из-за нападений на здания своих дипломатических представительств в Иране. Не кажется ли вам это надуманным поводом – слишком уж крутая реакция на иранские погромы?

- Следует отметить, что дипломатические контакты с Ираном разорвала не только Саудовская Аравия. Практически сразу 4 января о подобных мерах заявили еще два арабских государства – Бахрейн и Судан. Громкий дипломатический скандал произошел после того, как в ночь на 3 января иранские граждане атаковали посольство Саудовской Аравии в Тегеране и консульство в городе Мешхеде. Нападения, в свою очередь, были спровоцированы сообщением о казни в Саудовской Аравии 47 человек, в том числе известного шиитского проповедника Нимра ан-Нимра, что, собственно, и вызвало крайне жесткую реакцию со стороны иранского государства и общества.

Закрытие диппредставительств – это, конечно же, чрезвычайная мера. Можно вспомнить, что, несмотря на нешуточный накал страстей между Турцией и Россией из-за сбитого в ноябре прошлого года российского бомбардировщика Су-24, Москва и Анкара не отзывали своих послов.

Вместе с тем для Саудовской Аравии и Ирана это не впервой. Такое уже было в 1987 году, когда Эр-Рияд на три года разорвал дипломатические связи с Тегераном. Формальным поводом тогда послужило участие иранских граждан в масштабных столкновениях на территории Саудовского королевства во время хаджа. Однако основной причиной эксперты называют то, что Эр-Рияд поддерживал режим Саддама Хусейна в ирано-иракской войне и, таким образом, пытался надавить на Тегеран.

Скорее всего, нападение на саудовских дипломатов и казнь ан-Нимра тоже были не случайными и стали всего лишь поводом для Ирана и Саудовской Аравии, чтобы выразить свое накопившееся недовольство политикой друг друга. Дело в том, что соперничество этих двух крупных ближневосточных региональных держав продолжается уже долгие годы. Здесь в одном флаконе смешались и претензии на первенство в исламском мире. Не секрет, что Эр-Рияд видит себя в роли лидера всех мусульман-суннитов, а Тегеран, соответственно, шиитов, и желание двух государств оказывать серьезное влияние на ход региональной геополитики. И, наконец, стремление наращивать военный и экономический потенциал для реализации внешнеполитических амбиций. Не случайно, например, саудовские и иранские власти поддерживают различные политические организации в соседних государствах, в том числе и те, которые на Западе и в Казахстане считаются экстремистскими или террористическими.

Политический мученик за веру

- В Тегеране улицу, ведущую к посольству, переименовали в честь казненного «за террористическую деятельность» шейха Нимра, который являлся популярным в определенных кругах шиитов богословом.

- Нимр ан-Нимр, более известный как шейх Нимр, – довольно сложная и противоречивая фигура. С одной стороны, как вы правильно заметили, он был казнен в числе тех, кого приговорили к смертной казни по обвинению в терроризме. Согласно официальному заявлению министерства внутренних дел Саудовской Аравии 47 человек обвиняли во взрывах трех жилых кварталов в Эр-Рияде, в нападении на объекты нефтепромышленной инфраструктуры, в захвате заложников, в изготовлении и хранении оружия, в частности, переносных ракетных комплексов. Особый упор обвинение сделало на том, что под угрозой от их действий оказался саудовский нефтепром, а также иностранные граждане, которые якобы были похищены приговоренными к смертной казни.

С другой стороны, приверженцы шейха Нимра уверяют, что «он не имел никакого отношения к террористической деятельности и выступал только за мирные протесты, что его казнили исключительно за то, что он открыто говорил о дискриминации шиитов в Саудовской Аравии».

Следует отметить, что для королевства отношения между суннитами (подавляющее большинство населения) и шиитами (примерно 10-15 процентов жителей страны) по-прежнему остаются одной из сложных проблем. Ситуация усугубляется еще и тем, что основные месторождения саудовской нефти сосредоточены на землях, где проживают шииты. Местные элиты давно и безуспешно ведут спор с центральной властью о том, чтобы получать больше экономических и политических дивидендов в обмен на ресурсы. Поэтому понятно, что любой, кто акцентирует внимание на дискриминации саудовских шиитов, мгновенно приобретает имя на, условно говоря, «шиитской улице», и автоматически становится проблемой для Эр-Рияда.

Шейх Нимр был не рядовым проповедником. Его арестовывали за его деятельность еще более десяти лет назад. Затем выпустили из тюрьмы. В июле 2012 года саудовская полиция действовала крайне жестко – при задержании Нимр был серьезно ранен в ногу. Но при этом власти не решались приводить приговор в исполнение. Более того, смертный приговор был обжалован, и только в октябре прошлого года апелляционный суд страны подтвердил решение нижестоящей инстанции.

В итоге получилось то, чего саудиты опасались больше всего. Шейха Нимра назвали мучеником местные и зарубежные деятели, имеющие высокий авторитет среди шиитов, например, духовный лидер иракских шиитов аятолла Али ас-Систани и шейх Абдул-Амир Кабалан из Ливана. На их фоне самым категоричным и угрожающим выглядело заявление верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи. Он пообещал, что «несправедливо пролитая кровь угнетенного мученика не останется без последствий, божественное возмездие ждет Саудовскую Аравию».

Ставки больше, чем жизнь

- Если противостояние между Эр-Риядом и Тегераном в регионе длится уже не одно десятилетие, то почему обострение отношений между ними произошло именно сегодня?

- Это очень хороший вопрос. Пока трудно дать на него простой и исчерпывающий ответ – слишком много неизвестных в данном уравнении. Стороны пока обмениваются грозными предупреждениями, и никто не знает, чем все закончится.

Между тем в нынешней истории самым странным выглядит тот факт, что власти Саудовской Аравии все же решились пойти в отношении ан-Нимра на крайние меры. Хотя к этому времени он находился в заключении несколько лет и в принципе мог находиться там и дальше.

Можно предположить, что Эр-Рияд, недовольный внешнеполитической активностью Тегерана, таким образом хотел подать ему ясный сигнал. Отсюда неудивительно, что в числе обвинений саудовских официальных лиц в адрес Ирана называлось «вмешательство во внутренние дела королевства и других государств региона».

Саудитов еще со времен исламской революции 1979 года в Иране не устраивает напористая внешняя политика Тегерана. Последний энергично помогал различным радикальным группировкам на Ближнем Востоке, используя их в качестве одного из инструментов своей политики. Среди иранских креатур традиционно называют ливанскую шиитскую организацию «Хезболлах». Тегеран поддерживал палестинские и иракские группировки, а в последнее время хуситов в Йемене. Можно вспомнить, что в 90-е годы ХХ столетия Эр-Рияд признал режим афганского движения «Талибан», тогда как Северный антиталибский альянс, состоящий из афганских таджиков, узбеков и шиитов-хазарейцев, опирался преимущественно на Тегеран.

Сегодня наблюдается пик противоречий Саудовской Аравии и Ирана на йеменском и сирийском поле. Так, иранские власти поддерживают мятежные отряды хуситов в Йемене и режим Башара Асада в Сирии. При этом Эр-Рияд выступает за свержение сирийского президента Асада и по просьбе йеменского лидера Абд-Раббу Мансура Хади регулярно бомбит хуситские позиции в Йемене.

Кстати, многие наблюдатели надеялись, что саудовские и иранские дипломаты договорятся об общих правилах игры в Сирии и Йемене. Соответствующие переговоры были запланированы как раз на середину и конец этого месяца. Теперь вопрос сирийского и йеменского урегулирования, конечно же, повис на волоске. Вместо этого, как мы видим, саудиты и иранцы пошли на обострение отношений и, тем самым, предельно взвинтили ставки в игре.

 Ищите, кому выгодно

 - Выходит, нынешняя ситуация выгодна обеим сторонам?

 - Сложно сказать, кому выгодно обострение ближневосточной ситуации в таком виде, и выгодно ли вообще. Нередко события могут развиваться самым непредсказуемым образом даже для того, кто попытался их подтолкнуть в нужном русле. Или же ему могло показаться, что он действует в правильном направлении. Как показывает опыт, любой конфликт способен развиваться по собственной внутренней логике, и в итоге его участники сталкиваются с последствиями, о которых даже и не предполагали. Кто знал, что свержение режима Саддама Хусейна в Ираке обернется, в том числе, и появлением террористической организации «Исламское государство»? Или что «арабская весна» приведет в движение такие мощные политические и социально-экономические процессы, частью которых станут разрушительные войны в Ливии и Сирии, а также миграция сотен тысяч арабских беженцев в страны Европы?

Поэтому сложно объяснить, какими именно соображениями руководствовались саудовские власти, принимая решение о дате казни 47 человек, учитывали ли они интересы своих ближайших партнеров и заокеанских союзников. Ведь в королевской семье не могли не понимать, что со стороны иранского государства последует очень жесткая реакция на смерть шейха Нимра. Кроме того, если между государствами начнется война, то заложниками могут оказаться американские военные, которые дислоцируются на территории королевства. Все это может привести к самым серьезным и печальным последствиям.

Однако очевидно, что Эр-Рияду не нравится то, каким образом развивается ситуация вокруг Ирана и его ядерной программы. Еще вчера антагонистам Ирана казалось, что разногласия между ним и Западом по поводу иранских атомных исследований могут закончиться новым вооруженным столкновением на Ближнем Востоке. США потратили немало усилий, чтобы сформировать из своих арабских союзников и Израиля так называемый антииранский альянс. Лидеры Саудовской Аравии в какой-то момент даже открыто намекали, что готовы предоставить свое небо для израильской военной авиации в случае войны с Ираном. Конечно, военного конфликта с большой и сильной страной ждали с опаской. Но игра стоила свеч. И на Западе, и среди арабских элит, и в Израиле было мнение, что новый Иран перестанет представлять для них угрозу, что светский режим в Тегеране будет с пониманием относиться к интересам арабских королевств, а то и вновь станет союзником Тель-Авива, как это было в середине 70-х годов, до исламской революции.

Однако летом прошлого года все изменилось. США и Евросоюз договорились с Тегераном, сняли санкции и, по сути, вывели его из международной изоляции, что привело в недоумение арабские монархии Персидского залива и Израиль. Они больше всех выступали против ядерных соглашений с Тегераном. Разумеется, их не устраивала политика США, естественно, они настороженно следили за тем, как Иран вновь расправляет плечи, отправляя своих силовиков в Сирию и оказывая помощь йеменским единомышленникам. Сюда же можно отнести и недавние заявления министра обороны Ирана Х. Дехгана о том, что страна продолжит испытания в рамках ракетной программы, несмотря на угрозы новых санкций.

 Инициатива наказуема?

- Что, по-вашему, стоит за этим уверенным заявлением Ирана? Власти страны готовы к новому витку противостояния с Западом?

- Не исключено, что вызывающий выход министра обороны Ирана на сцену 17 декабря был своеобразным ответом на политику Саудовской Аравии. За два дня до этого, 15 декабря, Эр-Рияд объявил о создании исламской военной коалиции для борьбы с терроризмом, прежде всего с организацией «Исламское государство». Иран в нее не пригласили, отчего у многих возникло стойкое ощущение, что альянс приобрел антииранский характер. В консервативных кругах Ирана это вызвало серьезную озабоченность, которая нашла свое выражение в заявлении Дехгана.

Возможно, все было бы спущено на тормозах. Однако неожиданно для Тегерана коалицию во главе с саудитами поддержало более 30 мусульманских государств. Кроме того, в самом конце декабря минувшего года президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган с официальным визитом посетил Эр-Рияд, где провел переговоры с представителями королевской семьи. Анкара, напомню, также выступает за смену режима в Сирии, и в этом отношении Иран, поддерживающий Асада, объективно выступает против интересов Саудовской Аравии и Турции.

В целом складывается впечатление, что Эр-Рияд пытается перехватить геополитическую инициативу на Ближнем Востоке. Поэтому казнь 47 человек, в том числе и шиитского богослова шейха Нимра, тоже можно назвать частью саудовской игры. Примечательно, что 10 января члены Лиги арабских государств (ЛАГ), за исключением Ливана, осудили нападения на дипломатические представительства Саудовской Аравии в Иране. Тем самым ЛАГ фактически встал на сторону Эр-Рияда в его споре с Тегераном. Это тоже серьезный сигнал. Не менее серьезный, чем решение Бахрейна и Судана действовать по примеру Саудовской Аравии и разорвать дипотношения с Ираном.

   Следовательно, саудовско-иранский дипломатический конфликт далек от завершения, а это значит, что в начавшемся году ситуация на Ближнем Востоке по-прежнему будет держать весь мир в напряжении.

   - Это может отразиться на нашей республике?

   - Для Казахстана это тоже важно. Ведь речь идет не только о формировании цен на нефть или угрозах глобальной безопасности. Казахстан постепенно сближается с мусульманским миром. Участвуя в различных международных структурах, например, Организации исламского сотрудничества, Казахстану было бы более выгодно говорить там о решении экономических или геополитических проблем с целью дальнейшего общего развития, нежели пытаться примирить противников.

Рубрики:  Большой Ближний Восток