«Политика двух детей»: зачем Китаю больше населения?

В прошлом октябре внимание международного сообщества привлекла новость о решении китайского правительства отменить так называемую «политику одного ребенка». Позднее, в начале нынешнего года соответствующий закон официально вступил в силу. Тем не менее, здесь важно подчеркнуть, власти не отказываются полностью от системы контроля над рождаемостью. Согласно поправкам, отныне всем семейным парам разрешено иметь до двух детей. За превышение лимита, как и раньше, предусматривается административная ответственность.  

Данное событие вызывает большой интерес с точки зрения мотивов и целей этой реформы. Все-таки, проблема перенаселенности в Китае никуда не исчезла, напротив, жителей стало еще больше, а пригодной земли меньше. Исходя из этого, возникает вопрос о последствиях роста населения КНР. Это относится не только к собственно Пекину, но и к остальному миру, так как процессы внутри такой «крупной» страны автоматически отражаются на глобальном уровне. В этом контексте Казахстан не является исключением – с учетом протяженной общей границы эффект от нововведения Пекина с большой вероятностью затронет и нашу республику. Также нельзя забывать о том, что на протяжении всего периода независимости в казахстанском обществе активно муссируется тема китайской миграции. Данное обстоятельство служит дополнительным фактором в изучении новой демографической стратегии нашего восточного соседа.   

 Прежде всего следует отметить, что эти изменения были вполне ожидаемы. В частности, уже давно шли разговоры об ослаблении ограничительных мер. Основанием для этого виделись проблемы экономического и социального характера, возникшие вследствие строгих правил планирования семьи.  

Внешние наблюдатели давно указывают на тенденцию старения китайского социума. Согласно прогнозам в середине этого века удельный вес людей пенсионного возраста (60 лет и старше) в Китае увеличится с нынешних 15 до почти 40 процентов. В принципе, это общераспространенный тренд, но в Китае его темпы несколько выше по сравнению с остальными регионами. Более того, уже с 2012 года в стране начало сокращаться абсолютное количество трудоспособного населения. Изменение возрастной структуры так или иначе окажет воздействие на экономику. Например, в перспективе государству нужно будет тратить значительную часть своего ВВП на систему здравоохранения и другие социальные услуги.

Между тем в настоящее время пенсионные выплаты за счет бюджета назначаются только небольшой части китайских пенсионеров, а именно бывшим госслужащим и работникам городских государственных предприятий. С одной стороны, это снимает нагрузку с государства, с другой, накладывает на работающих граждан обязательства перед старшим поколением. Иначе говоря, многие пожилые зависят от своих детей. В условиях продолжающегося роста продолжительности жизни давление на кормильцев будет только усиливаться.   

Помимо этого на повестке дня стоит вопрос гендерного дисбаланса, когда мальчиков рождается ощутимо больше, чем девочек. В большей степени это связано с культурными особенностями: как и во всех восточных традиционных обществах, в Китае родители отдают предпочтение сыну. Ему отводится роль продолжателя рода. Кроме того, именно на плечи сына ложится обязанность финансового обеспечения родителей в старости. В связи с этим после введения ограничений в стране широко распространилась практика преждевременного прерывания беременности.  В результате предполагается, что к 2020 году в стране 30 миллионов женихов не смогут найти себе пару. В некотором смысле это создает головную боль для государства.

При этом с повестки дня снят вопрос продовольственной безопасности. Напомним, в свое время введение ограничения на рождаемость в том числе обуславливалось именно этим фактором. В середине прошлого века Китай все еще относился к числу слаборазвитых государств с аграрной экономикой. Когда в 1959-1961 годах из-за плохого урожая разразился голод, по разным данным унесшей жизни до 45 миллионов человек, правительство просто не имело возможности компенсировать потери за счет импорта. Нерегулируемый рост населения только осложнял ситуацию, одновременно повышая риски социальных волнений. Сегодняшний Китай в продовольственном отношении является вполне самодостаточной страной. Кроме того, при необходимости правительство также может задействовать свои значительные финансовые резервы.

В результате в 2013 году китайские семьи, где хотя бы один из супругов являлся единственным ребенком в семье, получили право иметь двух детей. Но этот шаг не принес должного эффекта. До этого момента из потенциальных 11 млн. пар только 14 проц. воспользовались предоставленной возможностью. Теперь китайское руководство решило пойти еще дальше.

Если Пекин так обеспокоен текущими демографическими трудностями, почему среди китайского истеблишмента не рассматривается вариант с полным аннулированием квоты на количество детей? Это было бы более эффективным действием. Возможно, все дело в том, что Пекин заинтересован в росте численности только одной определенной категории населения, а именно городских жителей. Действительно, последние изменения в первую очередь преследовали цели повысить рождаемость в урбанистических центрах.

В целом  по состоянию на 2007 год квоты применялись только к 36 проц. всех граждан. Большая часть из них проживала в городах, так как с самого начала в сельских местностях в случае рождения девочки родители имели право еще на одного ребенка. Кроме того, среди сельчан часто встречались случаи нарушения нормы по количеству детей.

Подобная тактика компартии связана с попытками руководства страны построить экономику, растущую за счет сферы услуг и потребления. Дело в том, что в последние годы темпы роста экономики в Китае неуклонно снижались. Так, по итогам прошлого года показатель составил 6,9 проц. Это самый слабый результат за последние четверть века. Главным образом нынешняя экспортоориентированная модель развития уже не оправдывает себя. В свое время обретению Китаем статуса мировой фабрики способствовало наличие дешевого трудового ресурса. Но с ростом уровня жизни стоимость рабочей силы также повысилась. Тем самым, Пекин начинает терять свое конкурентное преимущество. Наблюдается тенденция, когда иностранные производители переносят производство уже не в Китай, а в другие страны континента, например, во Вьетнам или Мьянму. В итоге появилась угроза ловушки среднего дохода. Под этим понимается ситуация, когда после достижения среднего дохода показатели ВВП застревают на одном уровне. Во многом это происходит вследствие невозможности дальнейшего расширения экспортного потенциала.  

Чтобы выбраться из такого состояния китайское руководство стремится стимулировать внутренний спрос. Но для этого требуются платежеспособные покупатели. Естественно, на эту роль прежде всего претендуют городские жители, которые традиционно имеют более высокие доходы, соответственно и более высокую покупательскую способность по сравнению с сельчанами. Иначе говоря, проживающие в городах китайцы больше соответствует общим задачам новой модели развития. Именно данная идея рассматривается основной движущей силой последних реформ в сфере демографии. Хотя отмеченные до этого в тексте проблемы также официально признаются, по всей видимости, на данном этапе развития они не представляют для Пекина первостепенного значения.

Исходя из всего вышесказанного, в перспективе мы можем получить более крупный и сильный Китай, население которого в большей степени будет ориентировано на потребление. С одной стороны, для Казахстана это предоставляет экономические возможности в виде большого рынка сбыта товаров. С другой стороны, дальнейший рост геополитического влияния КНР может изменить баланс сил в мире, в том числе в центрально-азиатском регионе. При таком раскладе, вероятно, Пекин станет более жестко отстаивать свои интересы в международных делах. В свою очередь, подобная картина будущего не может не волновать остальных игроков.

Рубрики:  Китай