Вывести нельзя остаться

Решение России вывести основную часть своего военного контингента из Сирии стало большой неожиданностью и вызвало огромное количество комментариев. Причем, их, возможно, было даже больше, чем тех, которые появились после столь же неожиданного ввода российских военных в Сирию в сентябре прошлого года.

Наверное, потому, что само по себе российское вмешательство на раздираемом острыми проблемами Ближнем Востоке несло в себе значительный элемент непредсказуемости. На местной шахматной доске, где все фигуры давно расставлены, вдруг появился сильный игрок, который был вполне способен внести новые обстоятельства в уже сложившуюся расстановку сил. Очевидно, что для остальных игроков, как внутри Сирии, так и вокруг нее, это была новая ситуация, которая требовала осмысления и некоторой осторожности суждений. Всех волновал вопрос, что будет дальше.

Но уход России из Сирии, а, собственно, именно это и произошло в середине марта, по большому счету означает, что этот сильный игрок сходит с игрового поля сирийского конфликта. Нет, безусловно, Москва сохраняет свои позиции, как влиятельного участника дипломатических переговоров вокруг Сирии и как важного фактора поддержки Асада, в том числе и оружием. В конце концов, у России остаются две базы на сирийской территории – военно-морская в Тартусе и военно-воздушная в Хмеймиме и небольшой военный контингент. Кроме того, теоретически Москва может быстро вернуть войска в Сирию, если в этом у нее вдруг возникнет необходимость.

Однако, неожиданность вывода войск в ситуации, когда, по сути, еще ничего не решено на переговорах в Женеве, говорит о том, что Москва в целом завершает свою миссию в Сирии. Иначе было бы логичнее дождаться того момента, когда в Женеве будет достигнут хоть какой-то результат. А так получается, что один из двух главных инициаторов принуждения к миру противоборствующих сторон в Сирии и вокруг нее, вдруг оставляет все на усмотрение своего контрагента по переговорам.

Возникает вопрос – либо Россия настолько доверяет США, что уже не считает необходимым сохранять статус-кво, существовавшее на момент достижения с ними договоренностей. Это заведомо является нереальным развитием событий. Либо для России настолько важно как можно скорее выйти из сирийской истории, что она не считается с возможными имиджевыми потерями. Почему, это другой вопрос.

Во-первых, возможно, что участие в военных действиях стоит России слишком дорого, вполне вероятно, что больше, чем заявленная президентом России сумма в 33 млрд. рублей за всю кампанию. В эту сумму, к примеру, могут не входить поставки оружия, боеприпасов, топлива, другого снаряжения для сирийской армии. В нынешних трудных экономических условиях это может быть чрезмерным для российского бюджета.

Во-вторых, всегда существует риск эскалации конфликта в Сирии с участием региональных государств – в первую очередь Турции и Саудовской Аравии. Например, они могут поставить суннитским повстанцам зенитно-ракетные комплексы, что повысит степень угрозы для российской боевой авиации. Если такие опасения существуют, то лучше уйти из Сирии в момент перемирия, когда можно объяснить это успешным завершением миссии, не дожидаясь обострения. Потому что на любое обострение придется отвечать, а это приведет к еще большей вовлеченности в конфликт с непредсказуемыми последствиями.

В-третьих, в Москве могли устать от Асада, он явно рассчитывал, что россияне помогут ему победить в сирийском конфликте. Военное присутствие России придавало Асаду большей уверенности в себе и он становился менее сговорчивым на переговорах об урегулировании в Сирии. Но у Москвы были все же другие более глобальные задачи, она не собиралась рисковать своими интересами ради победы Асада. Если справедливо, что Асад хотел использовать Россию, то и также справедливо, что Москва хотела использовать Асада.

Отсюда можно сделать вывод, что Россия в основном добилась реализации своих целей в Сирии. И последние не были связаны с возможной победой Асада или с окончательным разгромом «Исламского государства» и ликвидацией всех собравшихся в Сирии террористов. Всех этих целей достичь априори было невозможно.

Тогда в чем был интерес Москвы, что произошло такого, что Россия оставила Сирию, потеряла к ней общий интерес? Скорее всего, речь шла о решении комплекса вопросов по урегулированию отношений с Западом. Сегодня, наверное, это самое важное в первую очередь для экономики страны. Очень вероятно, что ключевое значение имело все-таки соглашение России и США, которое привело к перемирию в Сирии. Здесь две страны напрямую взаимодействовали друг с другом, без участия других государств. Это было как в старые добрые времена холодной войны. И они пришли к консенсусу по Сирии, может быть и не только по этой стране. Возможно, что переговоры шли по комплексу вопросов. Мы не узнаем их сути, но в итоге российские войска в основном ушли и это говорит о многом. 

Рубрики:  Большой Ближний Восток