За явным преимуществом?

Победа Дональда Трампа на президентских выборах в США стала большим сюрпризом для очень многих не только в Америке, но и во всем остальном мире. Можно даже сказать, что в определенном смысле это было настоящее потрясение. Никто не ожидал, что в США может победить политик, которого обвиняли в неполиткорректности, даже в расизме, в некомпетентности и против него был практически весь американский истеблишмент.

Тем более, что за Хиллари Клинтон были опросы общественного мнения. Согласно им, несмотря на все связанные с ней скандалы, она более или менее уверенно опережала Трампа, как в общем голосовании по стране, так и в количестве выборщиков от отдельных штатов. В США неважно сколько ты набрал голосов в масштабе всей страны, главное получить большинство голосов выборщиков. Например, густонаселенная Калифорния обеспечивала 55 выборщиков, Флорида 29, а маленький Мэн только одного. 

Кроме того, Клинтон могла рассчитывать на подавляющее большинство в таких крупных отдельных группах населения, как афроамериканцы, латиноамериканцы, феминистки, представители сексуальных меньшинств, либерально настроенное население крупных городов, в целом высокообразованные белые люди. На выборах вся подобная арифметика имеет значение, потому что важен каждый процент. Соответственно, теоретически поддержка 13 процентов всех афроамериканцев, столько их в составе населения США, уже способны сыграть большую роль в выборном процессе. Такая же логика и в отношении других указанных выше групп, а они могли быть весьма многочисленными.

К тому же, Клинтон изначально имела огромную фору в виде голосов выборщиков Калифорнии (55), Нью-Йорка (29) и Массачусетса (11), только эти три штата обеспечивали треть всех необходимых ей голосов выборщиков. И, наконец, против Трампа выступила часть его собственной партии. После опубликованного компромата десятилетней давности, где Трамп нелестно отзывается о женщинах, отдельные видные республиканцы выступили с призывом к нему снять свою кандидатуру. Некоторые говорили, что не будут голосовать за него.

И в этих сверхблагоприятных для нее условиях Клинтон умудрилась проиграть. Собственно чем задавать вопрос, почему Трамп в итоге победил, когда против него было так много обстоятельств, лучше поставить вопрос по другому, почему Клинтон проиграла?

Если наблюдать за сайтом http://www.realclearpolitics.com, то было хорошо заметно, что некий перелом произошел в самом конце октября. До этого момента Клинтон могла более или менее уверенно рассчитывать на 264 голосов выборщиков при необходимых 270, в то время, как Трамп только на сотню. Клинтон нужно было выиграть один из семи колеблющихся штатов, а Трампу минимум пять.

Ключевое значение имели два штата Огайо (18) и Флорида (29). В отличие от других штатов на всех выборах в США они относились к категории неопределившихся. Достаточно вспомнить, что в 2000 году Джордж Буш-младший решил исход президентских выборов, когда обошел своего соперника Ала Гора во Флориде большинством в несколько сот голосов, что тогда вызвало большой скандал. В последней трети октября Клинтон еще могла рассчитывать на Флориду, а Трамп на Огайо.

Но в самом конце октября — начале ноября ситуация резко изменилась. Целый ряд штатов перешли в ряды неопределившихся и опросы давали Клинтон уже только 203 гарантированных голоса. В итоге она набрала 228 голосов. Потому что проиграла не только Огайо и Флориду, но также и Пенсильванию (20) и Висконсин (10). Последние традиционно голосовали за демократов и еще в октябре входили в список штатов, поддерживающих Клинтон.

Что же произошло, почему в такой сверхблагоприятной ситуации Клинтон умудрилась упустить свое изначально существовавшее преимущество? Есть только два обстоятельства, которые могли сыграть роковую роль в президентской судьбе Клинтон.

В первую очередь это, конечно, дело по поводу использования ею частной электронной почты для получения секретной документации в бытность госсекретарем США. Данное дело было закрыто еще летом, но глава ФБР неожиданно открыл его снова, а потом, прямо перед выборами снова закрыл. Это вызвало подозрения в его ангажированности и стремлении оказать влияние на результат выборов. Тем более, что глава ФБР республиканец.

Казалось бы, что можно найти нового в старом деле, которое, безусловно, было неприятным для Клинтон, но с которым вроде бы разобрались. Но пока дело было открыто во второй раз, общественности представили информацию о том, что Клинтон работала над документами дома, где домработница помогала ей распечатывать документацию. Этот образ домработницы родом из Филиппин наверняка оказался для широкой публики несколько шокирующим. Даже более шокирующим, чем то, что про наиболее близкую соратницу Клинтон Хуму Абедин из индийских мусульман, которая провела детство в Саудовской Аравии, говорили даже, что ее семья поддерживает связи с неоднозначными исламистами вроде «Братьев-мусульман».

Но более серьезный удар по Клинтон скорее всего нанесла информация о том, что во время ее работы госсекретарем фонд Клинтонов получил в дар один миллион долларов от Катара. Фонд Клинтонов признал этот факт в начале ноября. Теоретически здесь нет особой проблемы, но Клинтон обязана была сообщить об этом, чего она не сделала.

Возможно, что именно это и стало решающим ударом по репутации Клинтон. Вопрос не в том, что ее личная организация взяла деньги у Катара, вопрос в том, что она не выполнила обязательную для государственных служащих такого масштаба процедуру. В этом случае это уже очень серьезное нарушение, но понятно, что Клинтон привлекать не будут. Проблема с моральной стороной вопроса. Для либеральных слоев населения это неприемлемо. Можно предположить, что многие из них в итоге просто не пошли на выборы и не стали скрывать своего негативного отношения. И это обстоятельство сразу нашло свое отражение в начале ноября в оценках социологов.

В целом у Клинтон оказалось слишком много «скелетов в шкафу». Даже ее влияния и связей не хватило для того, чтобы не допустить утечек информации. И в итоге получилось так как получилось. Можно даже сказать, что это была не победа Трампа, а поражение Клинтон.

Теперь главный вопрос — что будет дальше? Трамп много чего наговорил в ходе предвыборной кампании и, естественно, что все находятся в ожидании, как изменится политика США и изменится ли она вообще?

Трамп все-таки бизнесмен, значит, он весьма прагматичен. Кроме того, ему нужна команда, значит, он должен договариваться с республиканским истеблишментом.   Кроме того, в США существует эффективная система сдержек и противовесов. Трамп при всем желании не сможет слишком резко изменить курс американского корабля. И здесь опять же большую роль играет республиканский истеблишмент. По итогам последних выборов республиканцы контролируют конгресс. Но конгрессмены не обязательно голосуют по партийным спискам. Если предложения Трампа покажутся им слишком радикальными, то они их наверняка не пропустят.

Но все же главное в заявленной программе Трампа это не его популистские заявления про мигрантов и т.д. Главный вопрос заключается в том, будет ли он продолжать выступать за политику изоляционизма.

Если США будут дрейфовать в этом направлении, то вся глобальная экономическая и военно-политическая система окажется под вопросом. В таком случае американского присутствия станет меньше. Кто-то скажет, что это хорошо, слишком много американцы вмешивались в процессы по всему миру. Однако, снижение американского присутствия означает возникновение лакун, которые могут заполняться внутренними противоречиями на региональном уровне.

Например, это характерно для Афганистана, армия и правительство которого финансируются именно американцами. В случае если они перестанут это делать, то афганцы останутся предоставлены сами себе и в стране может снова начаться конфликт между общинами, в который вынуждены будут вмешаться региональные державы.

В мировой экономике главный вопрос — сохранят ли США дефицит в торговле с азиатскими странами. Именно этот дефицит играл большую роль в развитии многих стран Азии, включая Китай, которые проводили экспортно-ориентированную экономическую политику. Возникает вопрос, что будет в этом случае с глобальной экономикой, если начнется война протекционизмов, с экономической политикой.

Собственно вопросов больше, чем возможных ответов. Мы являемся свидетелями очень интересного момента в истории. Очень любопытно, что ровно 100 лет назад в 1916 году на свой второй срок был выбран 28-ой президент США Вудро Вильсон. С его именем связывают начало нового этапа в истории США, переход от политики изоляционизма к политике более активного американского участия в мировых делах. При Вильсоне была создана Федеральная резервная система (ФРС). В 1917 году США вступили в первую мировую войну.  Через 100 лет новый президент США пришел к власти под лозунгами изоляционизма. Мы пока не знаем, завершила ли история свой круг или победа Трампа это частный случай, который не окажет влияния на общие тенденции?   

Рубрики:  Америка