Эксклюзивное интервью директора ИМЭП Ержана Салтыбаева газете «Аргументы и Факты Казахстан»

Ержан САЛТЫБАЕВ, директор Института мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента Казахстана, магистр международного права Джорджтаунского университета, дал эксклюзивное интервью газете «АиФ Казахстан» об участии в заседании Пагуошского движения в Астане и по другим актуальным вопросам международной политики. 

Казахстан: выбор сделан

- Ержан Айдарович, кто был организатором этого крупного и представительного мероприятия?

- Пагуошское движение «Учёные за безъядерный мир» при содействии сената парламента Республики Казахстан и Министерства иностранных дел нашей страны. Стоит отметить, что на одном из заседаний председательствовал спикер сената Касым-Жомарт Токаев. Символично, что данная конференция предшествовала открытию банка низкообогащённого урана под эгидой МАГАТЭ. 29 августа, в Международный день действий против ядерных испытаний глава государства, находясь в Астане в отеле «Хилтон», открыл этот необычный банк в ходе телемоста с Усть-Каменогорском.

- Семипалатинский ядерный полигон был закрыт 26 лет назад. Но угроза ядерной войны не исчезла. Две крупные азиатские страны Индия и Пакистан стали членами так называемого Ядерного клуба. Поговаривают, что ядерное оружие есть и у Израиля. Ядерная программа Ирана рассорила его с Европой и Америкой. Темпераментный корейский вождь Ким Чен Ын регулярно грозит стереть с лица земли ближайших соседей. Означает ли это, что 26 лет прожиты зря?

- Конечно же нет! За четверть века сформировано и динамично развивается глобальное антиядерное движение, основателем и лидером которого является Казахстан и лично Нурсултан Назарбаев. Нераспространение ядерного оружия - это одно из ключевых направлений нашей международной политики. Во-первых, мы добровольно отказались от обладания мощнейшим ядерным арсеналом. Первыми в мире навсегда закрыли Семипалатинский ядерный полигон. В этом смысле 29 августа 1991 года стало исторической датой в мировой истории. Это был поистине смелый поступок, который переломил представления и многие стереотипы о национальной и глобальной безопасности, доминировавшие в тот период. Казахстанский лидер создал прецедент и заложил капсулу глобальной безопасности в основание архиважной конструкции под названием «Безъядерный мир». Во-вторых, все эти годы были наполнены конкретными результатами и достижениями. Вот уже более 10 лет Центральная Азия является зоной, свободной от ядерного оружия. Грандиозной победой стало утверждение Генеральной Ассамблеей ООН в 2015 году Всеобщей декларации о безъядерном мире. С 2010 года периодически проводятся саммиты по ядерной безопасности высокого уровня, объединяющие мировых лидеров более 50 государств. Нельзя не упомянуть манифест «Мир. XXI век», выдвинутый нашим президентом и ставший официальным документом 70-й сессии Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН. В нём заложен чёткий посыл, обращённый к членам так называемого Ядерного клуба, которые должны проявить волю по сокращению смертоносного арсенала и его постепенному уничтожению. То есть антиядерное движение укрепляется и все инициативы постепенно конвертируются в реальные результаты. Мировое сообщество высоко оценивает действия Казахстана в этой сфере. Яркое свидетельство тому - выбор казахстанской земли местом размещения банка низкообогащённого урана, который мы открыли в Восточном Казахстане. Здесь все логично и закономерно. Страна, являющаяся локомотивом антиядерного движения, становится планетарным центром развития и хранения мирного атома. Подчеркну, что такой объект под контролем международного органа создан впервые. И разумеется, об этом говорили практически все выступавшие на конференции. Однако место для банка было выбрано далеко не сразу, а в результате долгих и упорных консультаций. Надо понимать, что каждая страна - это клубок геополитических пересечений и интересов. И далеко не у всех международных игроков совпадали взгляды на местоположение и деятельность этого специфического учреждения. Рассматривались кандидатуры разных государств. Но только Казахстан подошёл по большинству критериев. Во-первых, это наличие промышленно-технической базы для размещения подобного сложного объекта. Во-вторых, это геополитическое расположение Казахстана. С одной стороны, у нас союзнические отношения с Россией, с другой - мы близкие партнёры с Китаем. В-третьих, мы принадлежим к тюркскому и мусульманскому миру. Впрочем, Запад также рассматривает Казахстан как надёжного и ответственного члена мирового сообщества. На церемонии открытия банка низкообогащённого урана Нурсултан Назарбаев инициировал обновление глобального саммита по ядерной безопасности, предложив провести его в Астане. На этом саммите будет поднят вопрос легализации статуса всех де-факто ядерных государств и их реальное присоединение к Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. С этой точки зрения данные меры будут иметь прорывной характер.

МАГАТЭ: всё под контролем

- Объясним читателю: что такое банк? Секретный подземный завод? Полигон?

- Это производственные мощности на территории Ульбинского металлургического завода в Усть-Каменогорске. Но существовали определённые технологические сложности, связанные с хранением этого деликатного «продукта». Теперь они преодолены.

- Если есть банк, то должны существовать и депозиты в виде хранилищ. Точную цифру вклада нам, скорее всего, не назовут, да и не надо. А своеобразные проценты - это политический капитал нашей страны, не так ли?

- Подбирать образные сравнения - дело журналистов. Учёные пользуются точными понятиями. Я могу сказать, что здесь будет производиться и храниться топливо, которое любая страна сможет приобрести для использования его в мирных целях.

- Ни при каких условиях этот уран не может служить начинкой для бомб и ракет?

- Абсолютно верно. Только для научных и производственных целей. Для реакторов в научно-исследовательских центрах, для атомных электростанций и так далее. Не будет лишним вспомнить, что, собственно, послужило первопричиной для создания такого центра. Этот спор длится много лет. Страны Запада, и в первую очередь США, требовали, чтобы Иран вообще отказался от своей ядерной программы. Гордые персы воспротивились: почему участникам Ядерного клуба можно заниматься мирным атомом, а остальным государствам мира нельзя? Право на эти разработки теоретически есть у всех стран. Принудительный отказ от ядерных технологий будет способствовать недобросовестной конкуренции, которая в этой деликатной отрасли существовала всегда. В конце концов, стороны пришли к нелёгкому, но разумному компромиссу. Это предполагает, что обогащение должно проходить на территории третьей страны, а использовать сырьё можно лишь под контролем МАГАТЭ. И вот этой третьей страной теперь будет Казахстан. Нам это принесёт не только политические дивиденды, но и вполне ощутимые материальные выгоды. Это к вопросу о «депозите». Не только Иран может приобрести у нас топливо, но и любая другая страна, которая хочет заниматься атомной энергетикой, исследованиями в области ядерной физики, ядерной медициной и так далее. Позиции Казахстана при выборе места для подобного банка были весьма выигрышными ещё и потому, что наша страна располагает крупнейшими в мире месторождениями урана. У нас отлажена добыча и производство этого продукта. Было бы логичным локализовать у нас всю цепочку - от сырья до полуфабриката. Учитывая особую чувствительность темы, хочу сказать, что, конечно же, банк низкообогащённого урана не будет чисто казахстанским предприятием. Это точка приложения сил и знаний самых авторитетных учёных из разных стран. Примечательно, что организационная работа вокруг этого предприятия с самого начала велась под контролем МАГАТЭ. Гарантии этой организации - важный козырь в диалоге с американцами и китайцами. США и КНР - две самые крупные экономики мира. И от их мнения зависит очень многое, если не всё. МАГАТЭ контролирует весь цикл добычи и обогащения. В ней сконцентрирована информация и о мирном атоме, и о военном. Вердикт организации ставит точку в любом споре: являются ли работы в этой специфической отрасли законными с точки зрения международного права.

- Любопытно было бы узнать, сколько средств было потрачено на создание этого банка и кто платил? Международные институты или Казахстан - из госбюджета?

- Пока никаких цифр не прозвучало. Но я полагаю, что это дело недалёкого будущего. Международный проект предполагает максимальную открытость и транспарентность перед мировым сообществом.

Иранская коллизия

- В нашей стране любят символические совпадения. 29.08.1949 - начало испытаний. 29.08.1991 - закрытие полигона. И наконец, 29.08.2017 - открытие банка низкообогащённого урана. И это неплохо. Но вот о чём хочу вас спросить в этой связи: наши отношения с Ираном не пострадают? То они сами производили топливо, теперь придётся его покупать?

- Я не думаю, что это отразится на двусторонних отношениях. Уже потому, что у нас много контактов за пределами ядерной тематики. Конечно, для Тегерана это чувствительная тема. Ведь в течение десятилетий он был камнем преткновения в отношениях Ирана с западным миром. Но не менее важным для соседей является наше сотрудничество в каспийском регионе и торгово-экономические связи. Казахстан для Ирана - один из крупных поставщиков пшеницы. Иран для Казахстана - перспективный рынок сбыта продовольственных товаров.

- Иран рассчитывает на нашу поддержку при вступлении в ШОС…

- Нет сомнений, что у этого государства накопилась определённая обида и усталость. Его уже несколько лет держат в «предбаннике». С точки зрения иранцев они давно соответствуют критериям члена Шанхайской организации сотрудничества, как Индия и Пакистан. Но подчас геополитика играет куда большую роль, чем абстрактные нормы права. Впрочем, у некоторых членов ШОС есть определённые вопросы к Ирану. И он понимает, что рассчитывать на ближайшее вступление в организацию не приходится. Вне зависимости от того, поддерживает его Казахстан или нет, в организациях подобного рода действует правило консенсуса. Сказать «да» должны все участники ШОС.

- Итак, у нас закрыт полигон. Мы открыли ядерный банк. Собираемся строить АЭС. Всё замечательно. Но у нас не решён главный вопрос: что делать с отработанным сырьём? Пока такая проблема не слишком мозолит глаза. Отходы Института ядерной физики забирает Россия. Но это же не выход! Чисто техническая тема порождает и экономические, да и политические сложности. Обсуждался ли этот вопрос во время конференции?

- Видите ли, во время конференции идут одновременно сразу несколько заседаний. Поэтому что-то я мог упустить. Но, вероятно, об этом говорили. Сегодня это одна из ключевых проблем. Это не столько политическая тема, сколько экологическая. Хотя в последнее время не было ни одного инцидента, связанного с заражением или отравлением почвы радиоактивными отходами. Важно обратить внимание на гораздо более острую проблему. В странах Центральной Азии рядом с урановыми рудниками и горно-обогатительными комбинатами разрастаются так называемые хвостохранилища. Это карьеры или водоёмы с радиоактивными отходами. Они были построены ещё в советское время и сейчас представляют серьёзную опасность для местных жителей. Такая угроза существует в Таджикистане и Кыргызстане. Срок эксплуатации у многих этих «монстров» подходит к концу или уже исчерпан. Требуется срочная модернизация объектов, рекультивация почвы и усиление мер защиты. Нужны немалые финансовые средства, которых в этих странах нет. Опасность в том, что в любой момент через грунтовые воды радиоактивные элементы могут попасть в колодцы и водопроводную сеть. Поэтому надо бить тревогу и призывать мировое сообщество помочь жителям Центральной Азии. Примерно так, как это было с Аралом.

- Печально, что через 25 суверенных лет судьба региона зависит от благосклонности иностранных благотворителей…

- Я на этой конференции выступал с докладом на сессии, где обсуждалась ситуация в Центральной Азии.

- Как связана обстановка в регионе с ядерной безопасностью? «Большая Центральная Азия» - есть и такой геополитический термин - не самое спокойное место на планете. Здесь и афганские талибы, и сепаратисты Синьцзяна, и «спящие» конфликты между постсоветскими государствами.

- Существует некий стереотип, что Центральная Азия - это большая пороховая бочка. Между тем прошедшая четверть века доказывает обратное. Если какие-то конфликты здесь и случались, то носили достаточно локальный характер. Говорить о том, что регион выделяется на фоне других территорий планеты в плане политической нестабильности, было бы не совсем корректно.

Афганистан: как выйти из тупика?

- Как говорится, слова богу, что не Сомали…

- Вот именно. Что касается Афганистана, там сегодня происходят весьма любопытные процессы. Усиливается «Талибан», который имеет ярко выраженный этнический характер. Большую часть его воинских соединений составляют пуштуны. С другой стороны, здесь закрепился ИГИЛ или ДАИШ, как его называют в исламском мире и ряде стран Запада. Они создают здесь свои ячейки и тренировочные лагеря. Две радикальных организации сошлись в смертельной схватке. И коалиция НАТО, а вслед за ней и весь мир поставлен перед непростым выбором: с кем иметь дело? Либо с радикальным движением национального характера, либо с квазигосударством, которое собирается превратить всю в планету в поле своей террористической экспансии и агрессии.

- Как говорил когда-то о своих соратниках товарищ Сталин, оба хуже. Талибы разрушают памятники старины и загоняют своих женщин в средневековье. Боевики ИГИЛ отрезают головы своим жертвам в прямом эфире…

- И тем не менее, политическая реальность такова, что мировое сообщество вынуждено договариваться с «Талибаном». У них по крайней мере нет ярко выраженных экспансионистских устремлений. На это обратили внимание эксперты из Таджикистана и Кыргызстана. ДАИШ, напротив, имеет чётко выраженную глобалистскую наднациональную основу. В нём воюют выходцы из Ближнего Востока, стран Центральной Азии, Северного Кавказа и мусульманских автономий России, а также из стран Европы и Северной Америки. Афганистан сегодня для этого террористического «государства» интересен как база для будущих операций. Их границы между странами не остановят. И в этом смысле боевики ДАИШ чрезвычайно опасны. Талибы, как я уже отметил, не собираются, условно говоря, штурмовать Самарканд и Бухару. Вот почему с точки зрения региональной безопасности они для нас не представляют острой и непосредственной угрозы. Также пока с ними не будет достигнута какая-то форма устойчивой договорённости, выхода из афганского тупика не предвидится. Хуже того, мы рискуем упустить время, хотя именно сейчас нужно решить жизненно важные проблемы. Сегодня ещё возможно оставить дальнейшее распространение ДАИШ на территории Афганистана и превращение его в фактор реальной угрозы для стран Центральной и Южной Азии. Если для этого необходимо пойти на компромисс с «Талибаном», значит, следует всерьёз работать над этим вопросом.

- Эта идея не нова. В прессу просочилась информация, что Россия пытается установить контакты с талибами. Этим якобы занимается специальный представитель президента Российской Федерации в Афганистане Замир Кабулов. Мне довелось встречаться с ним, брать интервью. Уроженец Ташкента, этнический узбек, высокопрофессиональный востоковед. Бегло говорит на нескольких языках. В Афганистане у него немало контактов с афганскими узбеками, таджиками, да и с пуштунами тоже. Понятно, что официальный Кабул выражает по этому поводу явное неудовольствие. Но вот что надо понимать. Власти страну практически не контролируют. В идеале талибы - во всяком случает умеренное крыло движения - могли бы войти в правительство и разделить ответственность с нынешним руководством Афганистана. Впрочем, мы отвлеклись о главной темы, от повестки дня вашей конференции. Не попадёт ли ядерное топливо в руки экстремистов? Не умудрятся ли они взорвать «грязную бомбу» где-нибудь в центе Лондона, Барселоны или Москвы? Это вам не одиночка с тесаком или за рулём грузовика…

- Эта тема находилась в центре нашей дискуссии и мирового сообщества в целом. Тема не нова, сам термин введён в обиход американцами в ходе обсуждения возможной угрозы США со стороны международных террористических организаций. Да, возможно, это один шанс из тысячи. Но по закону подлости именно он может быть использован. Особенно если учесть, с кем ты имеешь дело. Это отмороженные на всю голову деятели. Вся их политическая повестка - нанести цивилизованному миру как можно больше вреда. У них нет ограничений морального и этического плана, и они в «борьбе с неверными» будут использовать любые средства. Задача мирового сообщества - свести эту угрозу к минимуму, наладить жесточайший контроль над использованием уранового сырья и радиоактивных отходов. Казахстан в этом смысле сделал немало. Возможно, именно поэтому нам доверили открыть банк низкообогащённого урана, о котором с вами говорили. Теперь мировое сообщество будет знать, сколько сырья находится на ядерном депозите, куда оно пойдёт и как будет использовано. Нашей стране оказано большое доверие. С одной стороны, это огромная ответственность. Государство, в котором находится такой чувствительный объект, будет постоянно в поле зрения мировых СМИ, экспертов самого высокого ранга и международных организаций. Надо быть к этому готовым. С другой стороны, это дополнительная гарантия для стабильности в нашей стране.