Почему в России предлагают ввести визовый режим с Центральной Азией?

Трудовая миграция в Россию и ее регулирование - один из наиболее актуальных вопросов в отношениях между странами Центральной Азии и Россией. Как известно, денежные переводы трудовых мигрантов, выезжающих на заработки за границу, вносят существенный вклад в ВВП Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана и являются важным фактором социального благополучия в этих странах. Между тем, в России в последнее время все чаще раздаются призывы к отказу от практики «открытых границ» и к принятию мер по ограничению неконтролируемой миграции из региона. В этом отношении вызывает большой интерес дискуссия, развернувшаясявроссийских средствах массовой информации по вопросу ужесточения режима въезда и пребывания в России для граждан стран Центральной Азии.

Интерес к данной теме значительно усилился с декабря прошлого года после очередного послания президента России Федеральному собранию. В частности, президент России В.Путин в послании от 12 декабря 2012 года отметил сложности в обеспечении эффективного миграционного контроля, в условиях, когда граждане стран СНГ въезжают на территорию России по внутренним паспортам. В этой связи В.Путин поручил ввести обязательное использование заграничных паспортов, не позднее чем в 2015 году. Комментируя послание российского президента, эксперты уже тогда отметили набирающую силу тенденцию и сделали прогноз о возможном ужесточении миграционного законодательства для стран Центральной Азии.

С новой силой дебаты вспыхнули на днях, после выступлений по данной теме директора Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков России (ФСКН) Виктора Иванова и посла по особым поручениям МИД России Анвара Азимова, обнажив масштаб и остроту вопроса.

11 марта в интервью РИА «Новости» глава ФСКН В.Иванов, проинформировал о предложении ФСКН ввести порядок пересечения госграницы для граждан СНГ исключительно по загранпаспортам. По его словам, изменения должны вступить в силу в 2015 году. То есть речь шла, по сути, об исполнении поручения президента страны, поставленного в декабрьском послании.

Затем масла в огонь подлил посол по особым поручениям МИД России А.Азимов.13 марта в эфире программы «Госдеп-3» на телеканале «Дождь», в которой обсуждались перспективы введения безвизового въезда в ЕС для граждан России, российский дипломат, сославшись на президента В.Путина, заявил о решении ввести с 2015 года на определенный период визовый режим со странами Средней Азии. Здесь надо отметить, что в послании В.Путина ничего не говорилось о введении визового режима. Использование загранпаспортов вместо внутреннего документа при пересечении границы не подразумевает автоматически введение визового режима. Обращает на себя внимание, что наводящий вопрос о визовом режиме, хотя он напрямую и не следовал из контекста выступления А.Азимова, настойчиво задавала ведущая телепрограммы.

На следующий день, 14 марта, А.Азимов дезавуировал свое высказывание в эфире телеканала «Дождь», сообщив, что оно было неправильно интерпретировано. Вопрос о введении какого-либо визового режима с государствами СНГ, включая республики Центральной Азии, подчеркнул дипломат, не стоит и не стоял.

После опровержения МИД тема введения визового режима для граждан Центральной Азии могла быть благополучно закрыта. Однако 16 марта на телевидении по проблеме вновь высказался глава ФСКН В.Иванов. В программе «Вести в субботу с Сергеем Брилевым» на телеканале «Россия-1» директор ФСКН в специальном сюжете, посвященном наркологической ситуации в России, подчеркнул необходимость ужесточения режима въезда на территорию России для стран Центральной Азии. По словам В.Иванова, страны региона являются ведущими экспортерами запрещенных веществ на территорию РФ, и введение загранпаспортов при пересечении границы для граждан этих стран позволит сократить наркотрафик.

Как известно, директор ФСКН не первый раз бьет в набат, привлекая внимание к проблеме наркотрафика из Центральной Азии и Афганистана. Данная проблема, действительно, сегодня остро стоит перед Россией, и одних только призывов к странам региона усилить борьбу на местах, явно недостаточно. Приток наркотических веществ с территории южных соседей уже давно в ФСКН рассматривают как угрозу национальной безопасности. При этом нельзя исключать, что отдельные иностранные граждане, прибывающие в Россию с юга, могут поддерживать связи с криминальным миром и потенциально являться перевозчиками и распространителями запрещенных веществ на территории России.

Возникает закономерный вопрос, чем вызвана подобная активность главы ФСКН? При внимательном рассмотрении для нее есть вполне очевидная причина. 12 марта в ФСКН прошло расширенное заседание коллегии, на котором подводились итоги работы ФСКН за прошлый год. Кроме того, ФСКН 11 марта отмечала десятилетний юбилей со дня преобразования из Государственного комитета по противодействию незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ при МВД в Государственный комитет по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, то есть в самостоятельный специальный уполномоченный федеральный орган исполнительной власти.

Этими двумя важными событиями для ФСКН объясняется расширенное информационное присутствие главы ФСКН в СМИ в течение недели. Вполне логично, что подводя итоги деятельности за предыдущие годы, руководитель органа намечает планы на будущее и определяет угрозы и вызовы, среди которых, как и раньше, обозначается проблема наркотрафика из Афганистана и Центральной Азии.

Справедливости ради отметим, что глава ФСКН во время программы на телеканале «Россия-1» был осторожен в формулировках, и не сказал, по существу, ничего нового. Отметим, как и в случае с послом А.Азимовым, поведение ведущего программы С.Брилева, который настойчиво добивался утвердительного ответа на поставленный им же самимвопрос о введении визового режима со странами Средней Азии, что не могло не остаться незамеченным наблюдателями.

После передачи средства массовой информации подхватили заявление главы ФСКН, сообщив, что он высказался за введение визового режима. В вину ему вменили то, что два месяца назад, в январе В.Иванов относил себя к числу противников введения виз и называл визовые барьеры для стран Центральной Азии «пещерной нормой». Глава ФСКН тогда подчеркивал, что подобными мерами проблему не решить и идти нужно цивилизационным путем, предложив упорядочить въезд–выезд с помощью использования загранпаспортов. Хотя, по сути, данное заявление В.Иванова полностью соответствует текущей линии руководства страны, обозначенной в послании президента РФ Федеральному собранию.

 

В случае, если бы представители российской власти подтвердили информацию о намерении ввести визовый режим для стран Центральной Азии, это означало бы, что позиция России по данному вопросу эволюционировала в сторону большего ужесточения, от планов вести загранпаспорта к полноценному визовому режиму. Пока же мы видим, что эта информация опровергается. Тогда возникает другой вопрос, является ли случайностью, что за короткий промежуток времени, представители российской власти сочли важным, акцентировать внимание на этой проблеме? В это трудно поверить, как в случае с российским дипломатом, учитывая его положение, дипломатический опыт и осведомленность в нюансах переговорных позиций России и ЕС по визовым вопросам, так и в случае с главой ФСКН, в силу характера деятельности возглавляемого им спецоргана по определению не допускающего несогласованные заявления во внешнеполитической области.

 Из выступления А.Азимова следует, что активизация дискуссии на тему визового режима со странами Центральной Азии произошла на фоне разблокирования переговоров по визовым вопросам между Россией и ЕС. Европейский союз в настоящее время отказывается вводить безвизовый въезд для граждан России, ссылаясь в том числе на риски, связанные с ожидаемым наплывом в Европу мигрантов и ростом наркотрафика из-за прозрачности российской границы со странами Центральной Азии. Тем самым ЕС фактически подталкивает Россию к ужесточению миграционного законодательства для стран Центральной Азии.

 Очевидно, что мы имеем дело с сигналом из Москвы, адресованным странам Центральной Азии. Тема ограничения наркотрафика из Центральной Азии, с одной стороны, и ссылки на претензии ЕС к России из-за открытости границ с Центральной Азией, с другой – недвусмысленное напоминание странам региона о важной роли России и возможных потерях, в случае изменения ее политики «открытых границ». Понятно, что в случае введения Москвой визового режима переводы денежных средств трудовых мигрантов в страны региона могут значительно снизиться.

Представляется, что предупреждение со стороны России может быть адресовано в первую очередь Узбекистану. Тема ужесточения правила въезда в Россию для граждан Узбекистана начала активно подниматься российской стороной, когда обозначился отход Ташкента из ОДКБ и переориентация на сотрудничество с США и НАТО в урегулировании афганского конфликта и обеспечении региональной безопасности. Что касается Кыргызстана и Таджикистана, они в настоящий момент не имеют серьезных противоречий с Кремлем и близки к урегулированию вопроса сохранения российского военного присутствия на их территориях. Соответствующие договоренности между Москвой и Душанбе в пакете предполагают, напротив, введение льготного режима для трудовых мигрантов из Таджикистана. По крайней мере, таким образом соглашения интерпретирует таджикская сторона. Россия продолжает диалог с Кыргызстаном и Таджикистаном, но в очередной раз напоминает, чтобы торг велся в разумных рамках.

Не менее значимо внутриполитическое измерение вопроса введения виз. Важен контекст, в котором разворачиваются последние события. Трудовые мигранты из Средней Азии, а также выходцы из Кавказа являются в настоящий момент одним из ведущих раздражающих факторов в российской политике. Трудовых мигрантов с юга в российском обществе все чаще воспринимают причиной роста криминогенности, источником распространения наркотиков, кроме того присутствуют элементы культурного неприятия. Существуют опасения, что на фоне демографического провала у русского и славянского населения трудовые и нелегальные мигранты из стран Средней Азии и Кавказа, демонстрирующие высокие темпы рождаемости, в скором будущем могут серьезно изменить демографический облик страны и диктовать остальным свои религиозные и культурные ценности.

Эти опасения сегодня в политических целях широко используют различные политические силы в России, относящиеся как к левому, так и правому политическому спектру. В частности, с инициативой ввести визы для мигрантов из стран Средней Азии выступили российские коммунисты. 11 февраля Координационный совет российской оппозиции принял заявление, в котором призвал к безотлагательной отмене безвизового режима с Узбекистаном, Кыргызстаном и Таджикистаном. Закрыть границу со Средней Азией от наплыва мигрантов пообещал в 2012 году в случае победы на президентских выборах Михаил Прохоров. Среди последних нашумевших акций – объявленный в январе российскими националистами из Национал-демократической партии сбор подписей за введение визового режима со странами Закавказья и Средней Азии. Как мы видим, российские власти знакомы с критическими настроениями в обществе, и вынуждены на них реагировать.

Несомненно, от угроз введения визового режима до его реального воплощения пролегает большая дистанция, пройти которую до конца будет означать для Москвы разрыв с прежней стратегией в отношении региона, которую Россия выстраивала на протяжении последних десяти лет. Российские власти колеблются, но их действия в течение последних лет пока свидетельствуют о том, что Москва склоняется к сохранению упрощенных правил пересечения российской границы для граждан стран Центральной Азии в знак «особых отношений» между Россией и странами региона. При этом очевидно, что Россия хотела бы иметь определенные рычаги воздействия на своих партнеров. Таким инструментом давления и может стать вопрос свободного допуска на территорию России, предоставление которого будет рассматриваться как преференция, а не гарантироваться «по умолчанию». По всей видимости, именно в этом направлении будет эволюционировать позиция Москвы по данному вопросу.

Стремление России ужесточить режима въезда и пребывания на своей территории для граждан стран Центральной Азии ставит перед Казахстаном ряд важных вопросов. Понятно, что Россия будет адресно отвечать на недружественные шаги стран региона, и в силу характера казахстанско-российских отношений граждан Казахстана эта политика не затронет. Вопрос в том, куда хлынет поток трудовых мигрантов, если им будет закрыт доступ на территорию России, и что делать, если трудовые мигранты переориентируются на Казахстан. Какими в этой связи будут последствия для отечественного рынка занятости и социальной сферы в свете недавней инициативы легализовать трудовых мигрантов?

Рубрики:  Казахстан, Россия