Бельгийский урок

Редко где проявляется такая же общественная потребность в монархии, как в Бельгии. Весьма показательна, имевшая место в этой стране, недавняя смена короля. Вместо Альберта, королем стал его сын Филипп. В соседней Голландии также недавно сменился монарх, но там все прошло в духе культурно-исторической традиции, ведь голландский король не играет политической роли, выполняя чисто церемониальные функции.

Формально, в Бельгии король также выполняет исключительно представительские функции и не занимается политикой. Но реально, бельгийская монархия это, то немногое, что объединяет в одно целое две части этой страны – нидерландоязычную Фландрию и франкоязычную Валлонию.

Проблемы в отношениях между валлонами и фламандцами заметно обострились в последние годы. В богатой Фландрии сильно движение за самостоятельность от бедной Валлонии. Фламандцы считают, что за счет заработанных ими денег финансируются социальные программы для бедного франкоязычного юга страны. Так было не всегда, раньше Валлония была богатой частью страны, здесь располагались сталелитейные предприятия, угольные шахты, что делало Бельгию индустриальной европейской державой. Сегодня, бывшие промышленные районы Валлонии находятся в глубоком упадке, а основное развитие идет в северных фламандских городах.

При этом каждая часть страны управляется своим автономным правительством. Отдельный статус имеет Брюссель, который исторически находится на земле Фландрии, но населен франкоязычными гражданами. 

Стороны вообще очень щепетильно относятся к вопросу языка и границ, разделяющих общины. Европа обязана Бельгии появлением в XXI веке термина «позитивная дискриминация». Это когда франкоговорящим гражданам не продают недвижимость в фламандских общинах.

Проблема возникла в связи с ситуацией в нескольких коммунах Фландрии, расположенных недалеко от Брюсселя. Из-за соседства с большим городом с доминирующим французским языком, со временем в этих коммунах выросло число франкоговоорящих бельгийцев. В результате, они избрали на выборах своих мэров. Но последние не были утверждены местным правительством Фландрии и не смогли приступить к выполнению своих обязанностей. Собственно с тем, чтобы избежать такой ситуации фламандцы и начали работать над «позитивной дискриминацией».

В целом, пример Бельгии очень показателен. Казалось бы, классическая демократическая страна. Но люди голосуют по этно-языковому признаку. Например, в Бельгии есть две социалистические партии – валлонская и фламандская. Общебельгийские партии в стране, конечно, существуют, но очень малочисленные и в общефедеральном парламенте не представлены.

Даже в рамках парламентской системы валлонам и фламандцам трудно договариваться, поэтому Бельгия не так давно поставила рекорд существования без действующего правительства (540 дней). Что бы было, если бельгийцам пришлось бы выбирать президента, как в соседней Франции?

В этой ситуации король фактически выполняет функции объединяющего фактора для двух главных бельгийских общин. Он дает им повод не разделиться и это позволяет вздохнуть с облегчением представителям Евросоюза и НАТО, центры которых расположены как раз в Бельгии. Формально в разделении нет ничего особенного в рамках единой Европы, но европейцы, тем не менее, не хотели бы создавать нежелательный прецедент.

Характерно, что либералы в Казахстане обычно неохотно говорят о бельгийском опыте. Их главный аргумент заключается в том, что опыт Бельгии не показателен в контексте демократического развития на постсоветском пространстве. Согласно их мнению, несмотря на все противоречия, ничего же не происходит, Бельгия еще не распалась, стороны цивилизованно общаются друг с другом, в рамках демократии находят компромисс друг с другом.

Все это так, но главный вопрос, что даже европейцы голосуют по этно-языковому признаку, они обходят стороной. Ведь для любой либерализации на постсоветском пространстве в его многонациональных обществах, голосование по этническому принципу будет иметь совсем другие последствия, чем в Бельгии. Бельгийский политолог фламандского происхождения Рут Ван Дейк исследуя феномен своей страны, пишет, что «как только речь заходит о языковых меньшинствах, понятие "демократия" приобретает разный смысл. Это – важнейшее открытие нашего исследования. Для узаконивания политики, проводимой по отношению к собственному и/или другому языковому сообществу, используются совершенно противоположные взгляды на сущность демократии. Иначе говоря, взгляд на демократию в данный момент зависит от того, как воспринимается позиция собственной группы по отношению к другой».

Главный вопрос – это государственные институты, регулирующие отношения в европейских обществах. На Востоке, таких институтов (европейских) обычно нет, или они недостаточно эффективны для регулирования отношений в общепринятом европейском формате.

Собственно, монархия в Бельгии это тоже институт, и многие бельгийцы искренне радуются смене монарха, пусть даже он ни за что не отвечает. Просто он символ их нынешнего статус-кво, и когда консервативно настроенных граждан большинство они все-таки хотели бы его сохранить, хотя и голосуя по этническому принципу.

Рубрики:  Европа