Китай и Индия в «Большой игре» за нефть Казахстана

В «Большой игре» за Центральную Азию наметился сдвиг: к мировым супердержавам подключаются новые, региональные игроки, такие как Китай и Индия.

В июле этого года Казахстан использовал свое преимущественное право и заблокировал договоренность о покупке за 5 млрд. долларов доли (8,4%) американской компании Conoco Phillips в международном Северо-Каспийском консорциуме по освоению Кашаганского нефтяного месторождения индийской госкомпанией ОNGC. Казахстанская компания Казмунайгаз за ту же цену выкупает американскую долю и переуступает ее китайской госкомпании CNPC уже за 5, 4 млрд. долларов.

Эти события окружены интригой еще с ноября 2012 года, когда Conoco и ОNGC договорились о цене сделки и получили одобрение партнеров по проекту. По истечении положенных пяти месяцев для окончательного одобрения сделки Казахстаном ситуация разрешилась неприятным сюрпризом для Индии. Ее представители были шокированы и готовы были требовать объяснений от казахстанского правительства. Реакция индийской стороны объяснима, ведь это уже вторая по счету безуспешная попытка войти в казахстанский нефтяной проект. В 2005 году, при покупке канадской нефтяной компании PetroKazakhstan Индия проиграла, и тоже Китаю. Хотя для заключения сделки по приобретению американской доли в Кашаганском международном консорциуме у Индии изначально были невысокие шансы по сравнению с Китаем.

На нефтяной рынок Казахстана Китай вошел еще в 1997 г., с образованием совместной китайско-казахстанской компании «CNPC-Актобемунайгаз», где ему принадлежит более 60%. Строительство нефтепровода из Казахстана в Китай (2009 г.) еще больше укрепило экономические связи между двумя странами. После этого Китай вышел на второе место среди стран-потребителей казахстанской нефти.

В целом же, доля китайского присутствия в нефтяной отрасли страны оценивается по разным источникам в диапазоне от 25% до 40%. Вложения в энергетический сегмент, основой которого является нефть, составляют львиную долю (84,4%) всех китайских инвестиций в экономику Казахстана. Впрочем, такой перевес в сторону энергетики характерен для внешних инвестиций Китая в целом.

На этом фоне попытки Индии закрепиться в нефтяной сфере Казахстана относятся к значительно-позднему времени. Только в 2011 году она получила 25% в каспийском нефтяном месторождении «Сатпаев». Больше половины импортируемой Индией нефти традиционно поступает из стран Ближнего Востока, но растущие потребности страны вынуждают к поиску дополнительных источников сырья. И, несмотря на то, что ее стремление пробиться на перспективный нефтяной рынок Казахстана пока не принесло больших успехов, само по себе оно говорит о желании Индии диверсифицировать источники поступления энергоресурсов.

Непростая ситуация вокруг покупки американской доли в Кашаганском консорциуме показательна в нескольких отношениях.

Во-первых, в двух самых многонаселенных государствах мира, Индии (1,2 млрд.) и Китае (1.3 млрд.) неуклонно растет спрос на энергоресурсы, прежде всего на нефть. По импорту сырой нефти Китай занимает второе место после США, а Индия – четвертое. Во-вторых, сходство по некоторым исходным позициям обостряет их соперничество за доступ к энергоресурсам. Обе страны с развивающимися экономиками, расположены в Азии и более чем наполовину зависят от импорта нефти (Китай - на 56%, Индия – на 90%).

В-третьих, доступ к нефтяным ресурсам Казахстана, обладающего большим потенциалом, особенно после освоения Кашаганского месторождения, имеет и будет иметь долговременное стратегическое значение для этих стран. Основной объем нефти обе страны получают из государств, Ближнего Востока и Африки, но инвестиционные риски там высоки, что и доказали события, начавшиеся в 2011-13 годах в Ливии и Сирии. В свое время, на нефтяные месторождения этих государств вошел Китай. Необходимость диверсификации источников поступления нефти ведет и Китай, и Индию к поиску альтернативных рынков. На этом фоне стабильный и безопасный Казахстан и географическая близость, особенно к Китаю, выгодно отличают его от непредсказуемого ближневосточного региона.

Доступ к казахстанской нефти Индии и Китая действительно имеет стратегическое, а значит, и государственное значение. Не случайно не только Китай, но и Индия представлены в Казахстане государственными нефтяными компаниями (CNPC и ONGC). После известий о том, что покупка Индией доли в Кашаганском проекте не состоится, представитель индийского МИДа заявил о проведении переговоров с правительственными кругами Казахстана на предмет дальнейших перспектив сотрудничества в энергетическом секторе. Но пока что индийской стороной не предложено ключевой и реальной идеи в этом плане. Вряд ли можно считать таковой (во всяком случае, пока не разрешится ситуация в Афганистане), озвученную министром иностранных дел Индии, Салманом Хуршидом идею прокладки нефтепровода из Шымкента через Узбекистан и дальше, вдоль запроектированной газовой трубе ТАПИ (Туркменистан, Афганистан, Пакистан, Индия). 

Китай же усиливает свое преимущество, делая Казахстану предложения, от которых трудно отказаться, в частности, софинансирование в разработке месторождений, предоставление кредитов, доступ к тихоокеанскому порту Ляньюнган для строительства терминалов. Бизнес-практики китайских нефтяных компаний в Казахстане не раз подвергаются критике за нарушения условий труда и ущерб экологи (последнее – трудовой конфликт между местными рабочими и китайскими руководителями буровой компании «Великая стена» в Актюбинской области).

Помня об истине, что экономика опирается на политику, Китай и в этом тоже опережает Индию, предусмотрительно инициировав создание такой влиятельной региональной политической структуры как ШОС (Шанхайская Организация Сотрудничества).

Впрочем, соперничество Китая и Индии в Казахстане это только часть их глобальной конкуренции за энергоресурсы в различных частях мира: от Юго-Восточной Азии до Латинской и Северной Америки. Пока что, большинство контрактов выигрывают китайские компании. Последние опередили индийские компании по приобретению нефтяных и газовых активов в Эквадоре (2005г.), Уганде (2010г.), Анголе (2011г.), и в 2005 году в Казахстане, где они выкупили долю канадской нефтяной компании ПетроКазахстан. Одним из стратегических и стабильных регионов для обеих стран стала, открывающаяся миру Мьянма, где Индия и Китай активно инвестируют в энергетические проекты: трубопроводы, разработку месторождений. Но и здесь, китайское присутствие оказывается более весомым. Индийские же компании успешно разрабатывают африканские месторождения, более доступные географически, особенно на юге континента. В июне этого года индийская ОNGC приобрела 10% в крупных газовых месторождениях Мозамбика.

При всех очевидных преимуществах казахстанско-китайского нефтяного партнерства, не стоит игнорировать и таких важных региональных игроков, как Индия и не только в геополитическом контексте. Хотя у нее нет общих границ с Казахстаном, ей есть что предложить, например, кредиты, информационные и биомедицинские технологии, и другое.

Но конкуренция за энергоресурсы и приграничные споры между двумя самыми многонаселенными странами мира не отменяют политического и экономического прагматизма в двусторонних отношениях Китая и Индии. Обе страны, заинтересованные в сохранении стабильности в азиатском регионе и особенно Афганистане после 2014г. заключили «Партнерское соглашение во имя мира и процветания», первый зарубежный визит недавно назначенного китайского премьера Ли Кэцяна был именно в Индию. Китай является самым крупным торговым партнером Индии и обе страны - члены экономического блока быстроразвивающихся стран (BRICS),

Пример Китая и Индии, стремящихся диверсифицировать источники поступления нефти через постоянный их поиск по всему миру (хотя основной объем нефти они получают из стран Ближнего Востока, в частности Персидского Залива) весьма поучителен.

Рубрики:  Казахстан, Китай, Азия